:: АВАНТЮРА 13 ::
*
:: ДЕНЬ 2 (18 МАЯ) ::
Двенадцать и каньон

Как искупаться в скалах.
Как поймать туриста, не замочив ног.
("Азимутами горного Крыма", изд. 2-е, дополненное, переработанное)

Утро в москальской палатке наступило с первыми потоками горячего воздуха, струящимися от тента. Мисти расстегнул палатку, высунул наружу слегка свою помятую моську, поводил носом по сторонам и скомандовал общий подъём. Спазм выкуклился из спальника, расстегнул палатку с другой стороны и тотчас же начал осмотр переносимых ценностей, среди каковых у него первое место традиционно занимали носки. Постучав носком по каркасу палатки и не найдя в нём лишних отверстий, Спазм остался доволен результатом и сформулировал:

- Нормальные носки должны стоить не более 15 рублей за пару.
- И быть максимально эффективными при поражении живой силы противника, -
задумчиво сказал Мисти, провожая взглядом сонно бредущего к кострищу Зама.
- Надо было плавки с собой брать, сегодня в Чёрной бы искупался, - развивал тему одежды Спазм.
- На второй день похода любые трусы становятся плавками, - у Мисти обширный запас словесных гадостей.
- Я думаю, утреннюю зарядку делать нет смысла? - Спазм выполз из палатки и сладко потянулся мизинцем левой ноги.
- Да, если нет утреннего зарядного устройства.

Спазм восхищённо посмотрел на своего палаточного сожителя, как легендарный Равшан на не менее легендарного Джамшута:

- Озарение, граничащее с безумием!

Из лежащего посередине палатки спальника испуганно круглились глаза Непоседы. Чутьё (абсолютно верно, кстати!) подсказывало ей, что вместо настоящего взрослого похода она попала в дурдом на выезде.

* * *

Ласковое утреннее солнце всё сильнее намекало: пора бы в путь. Но куда там! Движуха в лагере только начиналась.
Стараясь не задеть лежащий на земле с вечера кусочек мяса (нюхал он его ночью, что ли?), складывал спальник Володя, турист без определённой палатки проживания.
Где-то за деревьями деловой Бобус фотографировал уснувшего на обрыве Кота.
Саныч - тут и говорить нечего - уже вовсю орудовал у костра, запаривая кипяток.
А вот Зам чувствовал себя минорно. Во-первых, поход для него заканчивался, а во-вторых, вчерашний энергетический всплеск настолько опустошил его реактор, что ему понадобились новые графитовые стержни в активировано-угольной форме. Граждане, не ешьте много жирного мяса! Лучше отдайте его Бобусу, вон как он хищно смотрит на остатки...

Как только кипяток был готов, народ моментально собрался, подтянулся и активно заблагоухал ароматами свежезабодяженных каш, пюре и кофиев. Довольный Кот рассуждал о пользе рома: мол, вчера пил всякое разное, голова заболела, а потом выпил рома - голова прошла, и уснул. Сегодня проснулся: голова побаливает, выпил кофе с ромом - голова прошла. Но пока вроде не уснул.
После еды в целях улучшения пищеварения народ время сомнамбулически бродил по лагерю, имитируя сборы. Затем все, кроме ХАМмера и Кота (ну ещё бы он со всеми пошёл, щаззз) быстро собрались, одели рюкзаки, взяли высокий старт и...
И тут дорвавшийся до гор Спазм почти на ровном месте потянул ногу. Мягко пожурив товарища, добрые туристы посоветовали ему сразу прыгать в Чернореченский каньон, если не сможет идти и хладнокровно ушли. Замотав ногу эластичным бинтом, Спазм похромал вдогонку

* * *

Пройдя чуток по грунтовке, группа свернула на стремительно уходящую вниз тропку и, беззлобно матерясь, начала ссыпаться в каньон. Движение продолжалось с переменным успехом до тех пор, пока Саныч не застыл на месте.

- У кого здесь толстые штаны и длинные палки? - спросил он с фирменной улыбкой, что не предвещает ничего хорошего. Авантюристы тянули шеи, пытаясь рассмотреть, что же там такое на дороге Саныча остановило. А остановила его балдеющая на тропинке гадюка.
- Да сейчас я её уберу, дайте палку, - тут же вызвался Зам. Замаячившее перед его внутренним взором приключение тут же подняло самочувствие на несколько градусов.
- У тебя штаны толстые? И вообще у тебя - штаны? - Мисти критично оглядел замовские шорты. - У меня хотя бы штаны.

После чего поудобнее прихватил палку, ловко подцепил змею, зажмурился и, не жалея сил, отбросил тварь подальше... вверх*. Авантюристы втянули головы в плечи и ждали, "на кого Бог пошлёт". Что-то падало вниз, цепляясь за ветви деревьев.
Мисти приоткрыл один глаз. Гадюка обвилась вокруг стоящего неподалёку дерева, и печальный взгляд пресмыкающегося не сулил горе-змеелову ничего хорошего. Но вскоре (видимо, пересчитав народ) неглупое животное ретировалось вниз по склону, чему последовал групповой вздох облегчения.

* Рождённый ползать полетел! Правда, недолго и недалеко (прим. Непоседы)

Считанные минуты спустя туристы выползли к реке, и некоторые особо отважные тут же припали к её условно прозрачным водам. Большинство же, не смотря на заверения Саныча, что из Чёрной половина Севастополя пьёт, утолять жажду пока не спешило.
После недолгого отдыха начался чёс вдоль реки. Левый орографический берег оной радовал скачущей по склонам тропинкой, иногда теряющейся в хаосе камней. Туристы зыркали недобро, но шли молча, лишь порой поглядывали на противоположный берег, где тропинки не видно было вовсе.
Внизу шумела река, на ровных полянках изредка попадались отдыхающие жители Севастополя, в кронах деревьев мелькали солнечные лучи. Словом, жилось пока неплохо. Иногда раздавались отдельные фразы:

- Осторожно, камень шевелится.
- Дистанцию держим.

Ну и конечно же:

- Ветка!

Как известно, всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и начинаются скальные прижимы Чернореченского каньона.

- Сейчас надо будет немного подняться вверх, прижимчик обойти, - традиционная уже добрая улыбка Саныча. Ну что же, как говорится, "геликоптер нихт...".
Тропинка вышла на открытую местность, где условные сосны почти не мешали лучам безусловно жаркого солнца, а фрагменты осыпей ненавязчиво предлагали проехаться вниз к прохладной воде. Мол, давай, тут недалеко.
Мисти обливался потом, постепенно теряя из вида идущих впереди, впрочем, идущие сзади тоже постепенно теряли его из вида. Вскоре на одном участке тропы остались только Мисти и ВБез, ещё пара человек безнадёжно отстала, остальные же безнадёжно оторвались. Сознательный ВБез тут же вызвался подождать отставших, а Мисти ускорился, чтобы увидеть, куда именно убегают лидеры. Через некоторое время он миновал сидящего на обочине Зама.

- Да мне что-то снова не очень хорошо, я догоню, - печально вздохнул носитель ихтиохандроза*.

* Ихтиохандроз - нередкое заболевание, получившее название от слов "ихтиандр" и "хандрить" ;) (прим. авт.)

Затем полого забирающая вверх тропа решила, что хватит тянуть кота за хвост, и рванула вверх по-взрослому. В самом начале взрослого подъёма сидели все убежавшие вперёд авантюристы. "Ну на фиг!" - подумал Мисти и тоже сел отдохнуть.
Минуты через три подтянулся арьергард и тоже завалился на траву, а ещё пару минут спустя мимо транзитным вихрем промчался повеселевший Зам. Саныч проводил его взглядом и (что сделал? правильно!) лучезарно улыбнулся. Недовольно ворча что-то вроде "ох уж этот Зам, всё-то ему не сидится, даже когда болеет", авантюристы взвалили себе на плечи рюкзаки.

Следующую передышку сам Бог велел сделать в конце подъёма. Лениво развалившись в тени, народ вяло обсуждал пешеходные трудности Чернореченского каньона и нахваливал явившийся на свет из мрачных глубин Мистиного рюкзака лимон. Мол, это очень хорошо, товарищ лимон, что вы здесь есть такой кислый и ароматный, нам как раз такой нужно в "ходовую" воду выжать. Параллельно Зама, для которого поход завершался, на прощание накормили таблетками и напутствовали не болеть.

* * *

Зам двинулся вверх к Морозовке, остальные же пошли на спуск, который очень скоро вывел группу на небольшую площадку с кострищем у самой реки. Многозначительно хмыкнув, сусанин Саныч повел поляков (все остальные, стало быть) вдоль самого берега. Тропинка читалась всё слабее, прижимы проходились всё труднее, и вот, группа встала. Несколько минут невнятных перекрикиваний привели к тому, что задняя часть группы взяла обратный курс, а передняя (Саныч и одесситы) отчего-то задержалась. Когда арьергард, волей судьбы ставший авангардом, вернулся на площадку с кострищем, тут же решено было потихоньку обедать, но без фанатизма - а то знаем, мол, мы этого Саныча: сейчас примчится и дальше всех погонит.

Крупный план. Человеческий глаз, зрачок. Вот он сужается в точку, а потом вновь становится шире, распираемый энергией бушующего адреналина. Волны этой дикой энергии мечутся по ущелью, вихрями отталкиваясь от каменистых склонов, образуя причудливые искрящиеся узоры в воздухе над рекой, невидимые простому взгляду, но ощутимые на уровне потрескивания электрических разрядов. Неудержимый драйв во всём: им пропитана бегущая вода, им насыщены отражающиеся в зрачке камни, которые всё ближе, ближе; и вот наконец энергия выплёскивается в задорном крике "твайуууумаааать!!!"*.
Оступившийся Саныч феерично плюхнулся в условно мягкие объятья Чёрной.

* В оригинале по словам Саныча выплеск был более коротким и ёмким (эмоционально выверенный неопределённый артикль #ля), но нас могут читать дети (прим. авт.)

Подъедались орешки, прохладными струями вливалась в распаренные тушки чистая (хотелось верить!) чернореченская водица, уравновешивались мысли и дыхание, а Саныча с одесситами всё не было. Володя стал всё чаще бросать настороженные взгляды в сторону, откуда недавно вернулись, затем решился, встал и пошёл искать невозвращенцев, но тут они вернулись. Вид мокрого Саныча вызвал закономерные вопросы, на которые он коротко ответил:

- В Черноречку упал, - после чего с традиционной хитрецой оглянулся на Спазма: - Угадаешь с первого раза, что я при этом кричал?

- #ля? - осторожно предположил Спазм. И угадал.

* * *

По причине случившегося форс-мажора... Хотя взглянем на мокрого Саныча, в глазах которого до сих пор прокручивается момент неумолимо приближающихся камней, прикрытых хрупкой плёнкой водной глади. Мдааа... По причине чуть было не случившегося форс-минора обед был вдумчивым и основательным. Впервые в своей походной практике Мисти видел обеденный костерок: горному ныряльщику положен был чай с бальзамом. Параллельно на основе теоретических изысканий была найдена правильная тропа, которую в азарте движения упустил каждый из десяти покорителей Черноречки. Добив консервы и залившись чайком, группа снова двинулась в путь.

Тропа, поначалу забрав вверх, спустя некоторое количество сыпушек вновь опустилась до уровня воды, и взгляду явился долгожданный брод. Описывать форсирование местного Днепра (в главной роли - река Чёрная) долго смысла не имеет, достаточно лишь сказать, что все прошли и никто не нырнул, хотя коварное течение норовило столкнуть всякого переходящего в аккуратную ямку, находящуюся под используемым в качестве брода порогом. Ноги, у кого-то голые, а у кого-то запряжённые в специально приготовленную лёгкую обувку, норовили ускользить вниз по течению, и даже трекинговые палки вели себя достаточно капризно. По мере увеличения популяции туристов на правом берегу всё чаще и чаще раздавалось клацанье затворов. Жадные до сенсаций фотографы ждали, когда хоть кого-то унесёт бурным потоком, но тщетно: на ближайшие несколько сотен метров пути ангел-хранитель, расплываясь в хитрой улыбке после искупительной жертвы Саныча, распростёр над авантюристами свои длани.


Экстремальное утро
©
Bobus

Гребень
©
Bobus

Благородная усталость
©
Bobus

Ныряльщик
©
Bobus

Аллея
©
VBez

Форель?
©
Bobus

Брод
©
VBez

Каньонинг по-чернореченски
©
Bobus
После брода дорога начала вести себя неприлично: то петляла меж цеплючей растительности, то обращалась скальником, прижимаясь к борту каньона. Мисти недолго тешил своё упрямство и, следуя совету опытных товарищей, сложил палки. Потом, правда, снова разложил. Потом снова сложил, разложил, сложил, разложил... А тут ещё и дополнительный рюкзак на пузе, убирать который в нутро основного "наездника" ой как не хотелось.
Тем временем прижимы становились злее, один из них и вовсе выбил Мисти в аутсайдеры. Протискиваться по нависающим над водой камням с двумя рюкзаками и ставшими вдруг обузой палками было ой как неудобно. А если учесть, что в завершении надо было перепрыгнуть метровой ширины запруду, можно представить, сколь низко пал индикатор его морального состояния. Утешало то, что на другой стороне запруды стоял социально воспитанный Володя и ждал, пока все минуют коварный прижим. Мисти сидел на корточках, словно сдуру забравшийся на берёзу котёнок, не решаясь делать прыжок.

- Да прыгай, я тебя поймаю, - успокоил ВБез, после расставил руки, шагнул назад и... оступившись, булькнул в реку. Это возымело весьма неожиданное действие. "У него там фотик!" - вскричал разум Мисти и дал телу такого мощного Волшебного Пенделя, что оно длинным сайгачьим прыжком переместилось сразу к месту Володиного падения. К счастью, глубина оказалась не очень большой, и Володя выбрался из реки самостоятельно, а рюкзак хоть и подмок, но до фототехники коварная влага почти не добралась. Но получасовую передышку-просушку сделать всё-таки пришлось.

И вот, путники двинулись дальше. В районе развилки, где от тропы ответвлялась уходящая вверх тропа-сыпуха неприспособленность Мисти к каньонингу аукнулась очередным зачислением в конец группы, где уже были словивший адреналиновый приход Саныч, Спазм и Володя, хоть и мокрый, но продолжавший нести моральную ответственность за судьбы отстающих. И тут внезапно на тропе показалась...

Скажем так, очередная пятая точка. На этот раз она вызывающе торчала из склона базальтовой глыбой, нависая в метре над тропой таким образом, что обойти её можно было только в опасном наклоне в сторону реки, которая шумела где-то метрах в 15 ниже. Володя принял решение искать обход сверху, затем туда же полез Спазм. Мисти, похмыкивая и приговаривая что-то вроде "на фиг, на фиг мне такие каньоны" ощупывал глыбу, прикидывая, на сколько придётся отклоняться с учётом напузного рюкзака и сколько потом лететь в Чёрную. В принципе Мисти считал себя достаточно отмороженным человеком, поскольку он в своё время поднялся на Шабладын-Каю без мата, а однажды даже подошёл безо всякой защиты на расстояние вытянутой руки к общественному туалету на привокзальной площади Севастополя. Ан нет, воля на сей раз поддалась увещеваниям разума, и, заключительно бормотнув "на фиг" вдогонку затихающим голосам основной части группы (вот ведь акробаты!), Мисти полез за Володей и Спазмом.
Саныч молча смотрел на происходящее всем своим видом давая понять, что на сегодня с него водных процедур хватит. Когда по доносящимся сверху эмоциональным репликам Саныч понял, что обход тоже чреват прыжками с высоты, он молча развернулся и пошёл обратно к уводящей вверх сыпухе.
Мисти полз по сыпучему склону, различными частями тела цепляясь за корни, ветки и норовящие убежать камни, параллельным курсом шкрябал Спазм. Уже стоящий на тропе Володя пытался ориентировать спускающихся. Вдалеке слышались хохотки основной части группы. "Волнуются за нас, наверное", - с теплотой подумал Мисти. Кое-как спустившись на тропу под удивлённые возгласы проходящих мимо незнакомы туристов ("А что это вы там полезли? Альпинисты?"), Мисти побрёл вдогонку за Володей и Спазмом. Буквально через несколько метров тропа сделала ещё один неприятный выкрутас, но благодаря Гене, пришедшему встречать потеряшек и взявшему напузный рюкзак с палками, неприятный загиб тропы удалось миновать быстро и без лишнего экстрима.
Только когда уже вся группа собралась под сенью деревьев, выяснили: нет Саныча.

Минуты полторы все посыпали себе голову пеплом и говорили "ай-яй!", но поскольку Саныч сам по себе есть homo sapiens sapiens, все единодушно решили, что он пошёл в обход. Дядя взрослый, не потеряется, хотя зря он, конечно, без предупреждения, но всё понятно - контузия. Словом, успокоили свою совесть, залив её свеженабранной речной водицей. Хотя чёткое осознание неправильности осталось в виде заметки на полях: такого больше быть не должно.
Поредевшее население двинулось дальше вдоль реки. Тропа сползала всё ниже, пока не опустилась до самого русла, зачастили полусухие прижимы. Это когда идёшь вдоль скалы по вроде бы сухим дровам, проброшенным в воде, но один неверный шаг - и полный ботинок воды. Поскольку это всё детский лепет по сравнению с акробатическими прыжками в Чёрную, никто не стал отвлекаться на подобные мелочи, и все прижимы были пройдены благополучно. Единственно, что про каждый новый прижим ведущие группу энергичные одесситы говорили "последний!", но надежды регулярно не оправдывались.

Отстав от лидеров на весьма приличное расстояние, Мисти шёл наедине с какими-то своими мыслями, когда взгляд притянуло что-то необычное. Оказалось, что это родник. Обманчиво притворяясь подземным выходом Чёрной, родник на самом деле изливался приятной холодной водой. Посмотрев на него и поцокав языками, Мисти и нагнавший его Володя пошли догонять остальных. На родник ещё предстояло вернуться.

* * *

От родника началась финальная фиг-знает-сколько-метровка, в завершении которой был последний (теперь уже по-честному) прижим, где возвышался довольный ХАМмер (один миг, одна беглая фраза "потеряли Саныча", и он уже серьёзен и озадачен) и снимал на фото проходящих участников соревнования. Группа собралась почти целиком и плюхнулась на полянку возле Чёрной. Не хватало идущих своими загадочными маршрутами Кота и Саныча.

Когда я шёл своим "траверсом" (местами превращавшийся в не по-детски жёсткий "азимут") по "там, в принципе, должна быть тропа", я думал, хорошо, что другие не пошли со мной. Что по Бродвею Черноречки явно проще. И прикидывал, сколько времени группе на поляне придется ждать меня.
А оказалось, всё совсем наоборот. Кто их поймет - эти Крымские горы с их крымскими реками. Где проще, где сложнее, где матрас, а где *опа...
(из воспоминаний ХАМмера)

Высунув языки подобно собачкам, авантюристы вяло обсуждали дальнейшую дорогу. Мнения разделились примерно поровну: половина за то, чтобы дойти сто метров до ближайшей полянки, вторая половина - чтобы упасть прямо здесь. Мисти храбрился и бодрился, напоминая, что сегодня хотели пройти выше, но делал это осторожно, опасаясь, что согласятся ;)
Отдохнув ещё немного, группа вялой цепочкой перебазировалась на окраину поляны Аша-Тарла недалеко от памятника партизанам и продолжила морально разлагаться, в смысле - бездельничать. Тема усталости была ведущей:

- Сегодня какой день, будний или выходной? - выдохнул Спазм.
- Воскресенье, - Мисти вспомнил "Крепкого орешка"*. - Не видишь что ли - отдыхаем.
- Вот завтра будет понедельник... - загробным голосом поставил жирную оптимистичную точку Аар.

* "Приезжай в Сан-Франциско, отдохнём, развлечёмся!.." (прим. авт.)

Некоторое время спустя начались разброд и шатания. Кто-то продолжил отдыхать, кто-то рискнул купаться в Чёрной (особенно жизнерадостно побежал к речке Володя - не донырял норму на маршруте). ХАМмер сел возле памятника ждать Саныча. Мисти с Непоседой решили совершить небольшой трудовой подвиг и, собрав тару, отправились на родник. И уже почти возле самого родника навстречу им явился самый настоящий Саныч. С очень большими глазами.

- Мисти! - немигающий взгляд Саныча пригвоздил на месте. Ныряльщик-скалолаз чётким отмеренным движением выдвинул небольшую пластиковую бутылку. - Ты должен за меня выпить.

Судя по виду Саныча, если Мисти не выпьёт, случится страшное. Мисти выпил - в бутылке оказался недурственный бальзам "Семь небес". Саныч настолько выразительно посмотрел на Непоседу, что она тоже взяла бутылку и молча выпила.

- Там. Шёл. Задолбался. Бросил гречку. Бросил сгущёнку. Сегодня напьюсь, - описал Саныч свой обходной маршрут. Потом выпил ещё немного бальзама и молча ушёл в сторону лагеря.
Пока ошеломлённая Непоседа набирала воду, не менее офигевший Мисти снимал координаты родника на временно аннексированный навигатор Бобуса. Он до сих пор не понимал: где Саныч мог спуститься с обходного маршрута, если спусков не было видно?
На обратном пути проходя мимо памятника, Мисти снова увидел там сидящего ХАМмера. В процессе обмена короткими сообщениями выяснилось, что Саныч мимо не проходил. Мисти почувствовал, как от всей аномальщины на затылке медленно зашевелились волосы.

- Я думаю, Саныч уже у лагеря, - исключительно спокойно сказал он. Что делать, если Саныча там нет, он не знал. К счастью, на этом непонятки закончились: Саныч сидел в лагере в тесном кругу товарищей в обнимку с бальзамом. А ещё за время отсутствия Мисти на поляне материализовался Кот - все в сборе.


Растительное
©
ХАМмер

Обстоятельность
©
Misty

Ты его не тронь...
©
Bobus

Ам!
©
Misty

Познать наслаждение
©
Misty

Тяжкая походная доля :)
©
VBez

Вечерняя порция яда
©
Misty

Неунывающий
©
Misty

Думы о завтрашнем дне
©
Misty
Ужин начал готовиться рано, а потому очень основательно. Выстроились аккуратным рядком палатки, скатертью лёг полиэтилен. Саныч, невзирая на постигшее, невозмутимо готовил канны.

- Гречку едим?
- Да.
- Нет. Я её оставил, -
и принялся готовить фирменный супчик, против чего, собственно, никто и не возражал.

Кот время от времени напоминал, что у него осталось неосвоенное мясо, которое непременно надо доесть. Однако, второй день шашлыка, господа походники...*

* В этом месте Word предложил замену на "похотники", что наводит на мысли... (прим. авт.)

- С каждым годом походы становятся всё более матрасными при общем увеличении сложности похода, - пробило на статистику Мисти. - Сегодня ходили много, красиво, пару раз чуть не сходил под себя.

И вот, грянуло! Сдвинулись в едином порыве чем только ни наполненные кружки, застучали по пластмассе и жести ложки (воистину лучшие друзья туриста и одновременно самый необходимый в походе инвентарь). И тут, должен заметить, одесситы задали темп. Пьют они так же, как и ходят - хрен догонишь ;) Мисти пристроился по краю импровизированного стола с видом на озарённую костровым закатным светом траву, обстоятельно потребляющего супчик ХАМмера (умеют же некоторые есть так, что даже сытому завидно будет!) и оголодавшего за время пробежки Кота. Было благостно. Вспоминалась оставшаяся в далёкой Москве супруга.

- Вот бы Настю сюда, - не подумавши ляпнул он. Вспомнив особенности дневного перехода, поправился: - Но только сразу сюда.

Со всех сторон методично жевали, иногда мимо парил с кружкой наперевес оторвавшийся от своего блокнота Бобус.

- Может, будем вместе отчёт писать? - решил сачкануть Мисти.
- Ага, как Ильф и Петров.
- Чур я - Петров!

* * *

Алкоголь и спорт, как известно, несовместимы, поэтому всесторонне развитые личности выбирают туризм. Четыре примерно таких личности сидели на поросшем высокой травой склоне. Принадлежность к туризму выражалась наличием одного на четверых коврика, принадлежность к прочему - одной бутылкой рома. Где-то внизу, в темноте возле дымящегося костра копошились остальные участники забега, четвёрка же находилась выше "линии терминатора", прочерченной серебристым лунным светом.

- Надо бы ветровку одеть, - задумчиво произносит всесторонне развитая личность Спазм. - Но она сушится.
- А где она у тебя сушится? - всесторонне развитая личность ХАМмер бросает взгляд на ползущий внизу лёгкий язычок тумана.
- Да там... Росой покрывается... Туман...
- Ты не дыши - не будет тумана.

Судя по уходящим в психоделическую плоскость разговорам, трава какая-то на лугу росла непростая. А может, просто сказался нелёгкий каньонный километраж, по вечеру щедро сдобренный литражом. Да, километролитраж в тот день был весьма бодрый.

© Misty, 2009-2010