:: АВАНТЮРА 11 ::
*
:: ДЕНЬ 3 (17 СЕНТЯБРЯ) ::

Хроники* Шабладын-Каи

Маркировка и как её избежать.
Идём в горы с бабушкой.
Шабладын-Кая: проходим без мата.
Дезориентация по сторонам света.
("Азимутами горного Крыма", оглавление)

* Муж. род, множ. число.

Утро выдалось настолько погожим, что весёлый день можно было предполагать заранее.
Соизволив неспешно отзавтракать, господа авантюристы списались с Бобусом (ХАМмер) и запросили у него дополнительный рулончик туалетной бумаги (Мисти, которого догнало), запаслись водицей на длинный переход до Чегинитры, после чего этот самый переход начали. Пройдя немного вперёд по тропинке, они вышли на усыпанный листвой косогор и попадали (в буквальном смысле) вниз на дорогу. Миновав небольшой овраг и заваленное камнями ответвление вправо (а нефиг тут ездить!), дорога вышла на открытый склон Катран-Яккан-Тепе и пошла заманчивым траверсом. После первых же метров по склону случился фотостоп, сопряжённый со стриптизом. Виды открывались приятные, перед глазами были бархатисто-складчатые склоны гор, находящихся к востоку от трассы Белогорск - Приветное, чьи вершины держали вдохновляющей красоты небосвод. Будто уже пропущенные через поляризационный фильтр облака плыли по серовато-синей дали. Рука непроизвольно тянулась к фотоаппарату.
А что касается стриптиза - здесь всё просто. Памятуя о недетском колотуне на Кыргуче, Мисти нацепил на себя термобельё, но у погоды были иные планы, и Мисти понял, что спекается. Пришлось переоблачаться в лёгкую одежду.

- Место это назовём Стриптиз-Богаз, - ХАМмер определил себя на местности, после чего они с Санычем оторвались и скрылись из виду, и оставшейся тройке вновь предстояло догонять.

ХАМмера с Санычем догнали бы очень быстро, но... кизил! Начавшись с отдельных деревьев, заросли этой коварной культуры встали живыми изгородями вдоль дороги, и ягоды каждого следующего дерева казались привлекательнее и вкуснее ягод предыдущего. Тройка авантюристов неуклонно снижала скорость. Довольное чавканье за спиной превалировало над прочими звуками живой природы и периодически заглушалось лишь собственным довольным чавканьем. Чем быстрее работали руки, обрабатывающие очередной куст, тем медленнее передвигались ноги. Развилку дорог на Суук-Су и на Каллистон буквально проползали. В том, что было выбрано правильное ответвление, Мисти не сомневался: на дороге виднелась уходящая вперёд путеводная нить из свежеобглоданных кизиловых косточек. Повесить указатель "Саныч и ХАМмер ушли туда" - и то было бы не настолько наглядно ;)

Подумав о том, что он сейчас только в начале перехода, а до вожделенного рулончика туалетной бумаги, символизирующего встречу с Бобусом и компанией, ещё идти и идти, Мисти прекратил есть кизил и ускорил шаг. Вскоре затихло довольное чавканье за спиной, вошедшая на поросший лесом склон дорога изгиб за изгибом ложилась под ноги. Некоторое время спустя по правую руку мелькнул практически высохший родник, а ещё пару минут спустя Мисти присел отдохнуть на дороге в том месте, где уже сидели Саныч и ХАМмер. Дождавшись Мерлина и Спазма, группа начала рывок на перевал Каллистон, благо дорога лихо заворачивала именно на него. Траверс скоропостижно закончился.

Ох, и злобным показался тягун на Каллистон! Немало стонов вызвал он своей кажущейся бесконечностью. Сначала стал неинтересен окружающий лес, затем авантюристы перестали обращать внимание на попадающиеся под ногами крокусы, а под конец и вовсе забыли о существовании друг друга, пыхтя и считая шаги на финальной части подъёма.
Само собой, когда Мисти взобрался на перевал, там уже отдыхал не ведающий устали Саныч. Спазм и Мерлин рванули по скальному гребешку с фотоаппаратами наперевес, ХАМмер бродил с атласом в руках и проводил рекогносцировку местности. Решив побыть умным, Мисти показал ХАМмеру, где что по его мнению находится, и услышал в ответ, где что находится на самом деле. Удручённый собственным топографическим кретинизмом, он побрёл задумчиво фотографировать скалы Катран-Яккана, возвышающиеся на фоне разрисованной облаками небесной бесконечности.

* * *

Группа неспешно двигалась по тропинке, что укрывалась в тени леса, росшего на склоне горы Хрыколь. Настрой был вполне оптимистичный - половина дневного пути пройдена, в перспективе ждёт встреча с бандой Бобуса, словом, жизнь удалась. По пути была увидена и запротоколирована копанка с водой*. Фотографируя родник для истории, Мисти несколько отстал от прочих, и вынужден был догонять. Пройдя немного, он увидел стоящих на развилке Мерлина и Спазма. Тропа, как водится, предлагала два варианта: прямо вперёд и вверх направо. Саныч с ХАМмером отправились разведывать ровный вариант, Мерлин задумчивым видом олицетворял истину, согласно которой правильная тропа та, которая идёт вверх.
Однако коллективная воля в очередной раз одержала убедительную победу над разумом.

* Вероятно, по весне это родник, но и в сухом сентябре вид плещущейся среди камней воды не был отпугивающим

Тропинка траверсила по склону и дотраверсилась до осыпи, но севастопольские локомотивы группы даже не думали останавливаться, они весело громыхали вперёд. Прочие, конечно, тоже погромыхивали, но уже без фанатизма, опасливо поглядывая вслед летящим вниз неудачливым камешкам. Тем временем рельеф стал откровенно скальным, и тропинка запрыгала меж камней, что иногда загораживали собой окружающие виды, а иногда открывали их настолько глубоко вниз, что конечности непроизвольно хватались за растущие по склону деревца. Здесь уже Саныч начал задумчиво поглядывать по сторонам, и только ХАМмер шёл чуть ли не насвистывая. И вот, наконец, настал момент истины.
За небольшой площадкой, где остановилась группа, тропинка явно сходила на нет. ХАМмер, Саныч и Мисти в шальной надежде пошли вперёд, прошли очень неприятные 10 метров, после чего хмыкнули в направлении поглотивших остатки тропы девственно чистых склонов Шабладын-Каи и с кряхтением вернулись на площадку. Печальная задумчивость осенила чело каждого из авантюристов. Кроме Спазма.

- Да на фига нам назад? Давайте, вверх поднимемся! Вон, там по камням проще простого! - обильно жестикулируя, гитарист-одиночка указывал на склон, уходящий вверх градусов этак под... словом, под нехило так градусов*.
- Я думаю, мы уже и так неплохо погуляли по скалам, - разумно вступил Саныч.
- ... И лучше бы нам вернуться к развилке, - Мисти тоскливо смотрел в направлении "обратно".
- Да вы что? Зачем? Раз мы сюда дошли, пройдём и дальше! Вон же - тропа! - задрав голову, Спазм всматривался в лишь ему видимые ориентиры. - Я пошёл в разведку.
И только Мерлин взирал на всё молча и печально. "Я знал, что именно так всё и получится", - свидетельствовал его красноречивый взгляд**.

* Побольше, чем в виски, но, слава Богу, поменьше, чем в медицинском спирте. В общем, вполне достаточно для "благородных донов" (с) (прим. ХАМмера)
** ... Напоминая любимый в детстве мультфильм про Винни-Пуха, тот его фрагмент, где ослик Иа печально говорил о своём дне рождения (воспоминания ХАМмера)

Наверху, куда отправился разведчик, периодически что-то кряхтело и шуршало, иногда сыпались мелкие камешки и доносился невнятный бубнёж. В тревожном ожидании прошло минут десять.

- Да здесь же настоящая тропа! Там дальше наверху плато! - радостно возвещал приближавшийся сверху голос. - Я тут без всяких палок с рюкзаком и гитарой пройду, ну чё вы в самом деле? Пойдём!

Народ нехотя одевает рюкзаки, недобро щурится.

- Да моя бабушка там пройдёт! - выдал Спазм финальный аргумент. Вздохнув, авантюристы покарабкались вверх. Уточнить у Спазма ТТХ его бабушки никто не догадался.
А зря.

* * *

"Тропа!", судя по всему, Спазмом была не найдена, а только что натоптана. Случались на ней и горизонтальные участки, но были они в ничтожно малом количестве. Спазм, не иначе как осенённый бабушкиным благословением, бульдозером пёр наверх, в середине, судорожно цепляясь за чахлые кустики и чувствуя себя законченными акробатами, семенили Мерлин и Мисти. Саныч и ХАМмер благоразумно держались сзади на приличной дистанции. Пол литра пота спустя "тропа!" вывела группу на "плато!". Это была площадка под самой вершиной скалы Шабладын-Кая размером 10 на 10 метров, состоящая из сыпухи и располагающаяся под углом около 40 градусов*.
Мисти лежал и пытался унять дрожь в ногах.

* Как водка (ценное прим. ХАМмера)

- По сравнению с этим вчерашний Биюк-Каюк - просто Кучук-Ништяк! - выдохнул заползший на "плато!" ХАМмер.
- Ты когда-нибудь видел плато? - с никаким выражением спросил у Спазма Мисти. - Мы тебя увековечим. В книге "Азимутами горного Крыма" обязательно укажем, что на вершине скалы Шабладын-Кая находится плато Калужина.
- Название присвоим посмертно, - недобро пообещал кто-то из авантюристов.
- И вообще в следующий поход пойдёшь с бабушкой, - Мисти меланхолично разглядывал проплывающие над вершиной облака.
Как никогда раньше, Спазм почувствовал, что его окружают настоящие друзья.
Круг медленно сжимался.

- Да я сейчас найду дорогу! - штатный Сусанин группы бочком выскользнул из группы, взбежал на вершину. - Вот здесь, например...

И замолчал. Другой склон был вертикален.

- Нет. Тогда... - Спазм задумчиво смотрел на зверские рожи авантюристов и понимал, что надо что-то сделать здесь и сейчас, иначе у него не будет ничего и никогда. Назад дороги не было, он поскакал правее. - Тогда - вот! Здесь ровно!

На сей раз удача ему улыбнулась*. Спазм и Саныч в качестве наблюдателя от партии недовольных "островитян" сходили на разведку и вынесли вердикт: по крайней мере, некоторое расстояние пройти можно. Таким образом гитарист в целом себя реабилитировал, но одного в разведку решено было больше его не отправлять ;)

* В лице Саныча. Который поднялся с места, но не для того, чтобы привести в исполнение невысказанный приговор всей группы "разведчику", а для того, чтобы выступить в качестве толкователя определений и попутно оценщика пригодности найденного Спазмом пути для простых смертных, работающих на горючем с меньшим октановым числом (воспоминания ХАМмера)

Пройдя немного, авантюристы оказались на небольшой скале, где Мерлин и Мисти поджидали вернувшихся на Шабладын за рюкзаками Спазма и Саныча, пока ХАМмер отправился разведывать варианты дальнейшего пути. "Шабладын-Кая, сцуко, красивая. Задержимся" - отправил Мисти политкорректное СМС Бобусу. И при этом не сильно кривил душой: с этого ракурса скала выглядела очень симпатично и аккуратно, слева завершающим аккордом гипертрофированного бансая прилипла сосна.


На пути к Каллистону
©
Misty

Просто крокус
©
Merlin

Калистон-Богаз
©
Misty

Покорители ШаБладын-Каи
©
Merlin

Нааа маленьком плато %)
©
Misty
Через вершину ещё одного отрога горы Хрыколь группа вышкрябалась на маркированную тропу и дружно повалилась на её обочине. Недовольные стайки мух роились над пятью тяжело дышащими телами: мясо сумело выжить, праздничный ужин отменялся*.

* Пришлось ограничиться попойкой, благо жидкости авантюристы выделили на коже изрядно (прим. ХАМмера)

Дальнейший путь лежал по тропе, столь разительно отличавшейся от незапланированной шабладыни, что даже акцентировать внимания на нём не хочется. Словом, следующие полчаса ходя авантюристы отдыхали. Сначала змеившись по лесу, тропа оперативно вывела на западный склон Хрыколи и начала сбрасывать высоту по лугам, короткое время спустя влившись в подходящую с юга грунтовку.

- Могли бы по этой грунтовке от самого Алаката сюда дойти, - нейтрально, и в то же время как-то очень выразительно произнёс ХАМмер. Далее проследовали развилку на перевале, имени которого никто не знал, и углубились в лес, шагая по давно не езженой дороге. Три сотни метров спустя маркировка увела группу на отходящую правее тропу, которая немного попрыгала по скалам и вышла к очередному перевалу, где решено было сделать передышку.

- Узкие ворота, наверное, - Листал книгу ХАМмер. - Шестопалов пишет, что до Малых полчаса хода.

Саныч, услышав фамилию "Шестопалов", традиционно недобро зыркнул, но промолчал.
Солнце начало клониться к закату, а Большие Ворота ждали путников ещё не очень скоро. Они стояли вверху, молчаливо взирая на восток в просвете ущелья. Ветер стих, словно понимая, что людям нужна передышка. Тишина и благодать.
Долго рассиживаться не стали, не позволила совесть: как же так, ведь Бобус и компания заждутся на Чегинитре!

Пологая тропинка спустилась на дно ущелья и перетекла на другую его сторону, обернувшись утомительным тягуном. В ритме паровоза Саныч набирал метры, изредка позволяя себе привалиться к какому-нибудь дереву. На хвосте прочно висел отрешившийся от реальности Мисти. ХАМмер семенил, про себя отсчитывая минуты, отмеренные Шестопаловым до Малых Ворот.
Неизвестно, были ли это Малые Ворота (деревья были точно, ворот не видели), но через указанные в книге полчаса рельеф ощутимо изменился, а тропа влилась в достаточно наезженную грунтовую дорогу, спускающуюся с восточной части Караби-Яйлы. До Больших Ворот Шестопалов отмерил 15 минут по грунтовке, и вновь оказался прав.

Перевал Большие Ворота порадовал видами и вернувшимся из краткосрочного отпуска ветром. Стало ощутимо прохладнее, поэтому любование скалами и виднеющимся вдали морем не заняло много времени, группа отползла метров сто по дороге, ведущей на Караби. Найденная поляна хоть и находилась в тени, но от ветра была укрыта надёжно, поэтому холод там был незлой, статический. Пали оземь рюкзаки, феерично разлетелась пропотевшая насквозь одежда, уступая все как одно атлетические тела путников флискам и свитерам. Единогласно было решено сделать привальчик, дабы испить немного бальзамчику и изъесть немного колбаски.

- Что там твой Шестопалов про дорогу от Больших Ворот до Чегинитры говорит?
- Сейчас погляжу, -
ХАМмер перебирал листы книги. - Ничего не говорит.
- Он предпочитал на Чегинитру не ходить, -
зловеще усмехнулся Мисти. После чего придал себе жалостливый вид. - А Бобус сейчас, наверное, наверху сидит, ждёт. Голодный, замёрзший. Может, покричим, позовём его?

После ХАМмер сам не понимал, как мог купиться на такую пионерскую уловку. Подумать только, сесть на какой-то поляне и в тупой надежде заорать:

- Боообус!!!

Прошло полминуты сосредоточенного поедания припасов, когда со стороны Больших Ворот раздался чей-то голос:

- Ооо!

Авантюристы замерли, в недоумении смотря друг на друга. Спазм выронил недоеденный кусочек хлебца.
У Мисти как у той белки в "Ледниковом периоде" нервно дёрнулся глаз.

* * *

В разведку решено было отправить Мисти, чтоб не умничал. На Больших Воротах его взору открылась эпическая картина "Путники на привале". На картине присутствовали трое утомлённых долгим подъёмом путников, прилёгших отдохнуть с видом на пройденный путь. Один из странников подливал второму в кружку армянский коньяк, их спутница степенно курила. Конечно же, это были Бобус, Наташа и Тахир. Разве можно не нарушить такую идиллию? Нет, не для того Мисти ползал по всяким биюк-каюкам, чтобы молча взирать на происходящее!

- Ну я так и знал. Коньяк пьют, - констатировал он, придав себе отрешённо-скорбный вид, и это подействовало на Тахира:

- Налейте человеку!

Вернувшись на "свою" полянку, Мисти посмотрел хитрым глазом на тревожные лица товарищей, и, выдыхая ароматные коньячные пары, изрёк:

- Наливают :)

После чего уважительно посмотрел на ХАМмера, который в момент произнесения второй половины слова уже решительно направлялся к Воротам, хмыкнул каким-то своим мыслям, и отправился вслед.
У перевала ХАМмер о чём-то беседовал с Бобусом, Наташа и Тахир собирали рюкзаки, а на одной из "штанг" Больших Ворот маячила фигура в шортах - Кот. Он, не спускаясь, пошёл к Малым Воротам, пообещав найти остальных уже на Чегинитре.
Вскоре две группы воссоединились и тронулись в путь, спеша успеть к стоянке до заката.


На Хрыколе
©
Misty

На Малые Ворота
©
ХАМмер

В солнечных лучах
©
ХАМмер

Диагональ
©
Misty

Штанга Больших Ворот ;)
©
Kot

Стоунхеджик
©
Kot

Далее почётная обязанность роутерства переходила к человеку, лучше всех знавшему эти места - к Бобусу. Первым же совместным испытанием стал небольшой, но достаточно бодрый тягун, ведущий на край Караби-Яйлы. Пыхтя вверх по склону, группы приглядывались друг к другу - кто как ходит? Мисти пришёл к выводу, что Бобус, Тахир и Наташа ходят весьма бодро*.

* Бобус пришёл к мысли, что в рюкзаке у Саныча не хвататает макеевской тушёнки в количестве шести 450-граммовых банок (прим. Бобуса)

На самом краю яйлы началась фотосъёмка всего: южнее как на ладони были видны Большие Ворота, севернее застыли выжженные солнцем волны "каменного моря Караби", на востоке взгляду открывался вид аж до Меганома, и всё это было сдобрено щедрой порцией закатного солнца.
Однако долго задерживаться уже не хотелось, и туристы продолжили путь же по плато, причём грунтовка была проигнорирована начисто. Обогнув небольшую вершинку, авантюристы спустились в низину, и там уже вновь встретили грунтовку, с которой было по пути. По правую руку начались выгрызенные водой овраги, борта которых были лишены растительности и усеяны камнями красноватого цвета, что в сочетании с вечерним освещением придавало местности марсианский вид. После того, как группа миновала заросшее осокой озеро (по случаю недавних дождей в глубине осоки даже виднелась вода), справа начался лес, куда и повёл группу Бобус*. Пятиминутные поиски колодца среди деревьев и стоянок оказались успешными, а вот состояние самого колодца таковым можно было признать едва ли. Конечно, при наличии большой жажды вскипятить и выпить можно, но лучше поискать что-нибудь другое. А большая жажда, кстати, была у той части группы, что поднималась с Рыбачьего, поскольку запасы свои оприходовали на подъёме.

* Преподнести подарок носителям шорт в виде густых зарослей не по сезону злобной крапивы Бобус не удержался. "Эскулапы" говорят, для суставов полезно, - бормотал он в усы, исподтишка наблюдая подчёркнуто голенастое переставление (Ворд в этом месте очень глубокомысленно посоветовал замену на “преставление”) тахировых ног. Интересно, что при этом думал о Бобусе сам Тахир? (воспоминания Бобуса)

Здесь снова сыграл свою положительную роль Бобус. Не смотря на весь пессимизм Мисти, он утверждал, что вода в верховьях Алачука (те самые красные овраги и есть верховье реки) должна быть. И плевать на жаркое засушливое лето! Вот должна - и всё тут. После чего скрывающий жажду оптимист Бобус и недоверчивый Мисти (аж с Алаката притащивший в рюкзаке пару литров воды) отправились на водные изыскания. Сначала некоторое время двигались по лесу, затем вышли на полянку с одиноким раскидистым деревом прямо на краю оврага и начали осторожный спуск по крошащейся породе.
Дно оврага поначалу оправдало ожидания Мисти: ни капли влаги; но хитрый Бобус деловито направился вверх по течению несуществующей реки, и вскоре начали попадаться отдельные лужицы. Мисти долго не мог взять в толк, как вода в луже может течь, но затем увидел две больших лужи (или правильнее сказать - два маленьких озерца?), между которыми ручейком струилась вода. Получалось, что ручей в основном был скрыт под песком и камнями и только иногда выходил на поверхность в виде "луж".
Испив полкружки свежей вкусной водицы, Мисти предоставил Бобусу священное право набрать воду в бутылку, а сам двинулся вверх по течению в поиске самого источника. Выяснилось, что источников масса. Часть воды сочилось со стен оврага, причём иногда это были просто влажные разводы, а в лучшем случае - еле заметные капли, сочащиеся из каменной ванночки, откуда могла бы напиться разве что кошка; ещё часть воды, как понял Мисти, давали микро-источники на дне оврага. Найти же какой-то определённый более-менее мощный родник не удалось, и хотя искатель не пошёл до самого верха, можно было предположить, что дальше то же самое - капли, влажные разводы, маленькие лужицы.
Но главное - вода была.

Вернувшись к месту стоянки, водонаходчивые товарищи устроили дегустацию набранной влаги, после чего Бобус на правах старшего Сусанина увёл за водой наиболее пострадавшую от жажды часть коллектива - Тахира и Наташу. Остальные тем временем начали торжественные приготовления к вечеру: Спазм с Мерлином набирали дрова (Мерлин даже здоровенное бревно-"носорога" притащил, ещё дымящееся - его какие-то "туристы" таким после себя оставили, носорог им в задницу), Саныч гремел канами и недобро сверкал глазами на Мисти, которые долго искал в недрах рюкзака нужные ингредиенты будущего ужина*. ХАМмер же устало сел возле будущего кострища, задумчиво посмотрел на колупающегося с рюкзаком Мисти, привычно протёр очки и промолвил:

- Знаешь, Мисти, ощущаю ни с чем не сравнимое желание сидеть на месте и быть полезным коллективу.

* На Бобуса и прочих пришельцев он сверкал. Боялся, что все, как есть, облюбованные продукты "иноземцы" поточат. :-P (прим. Бобуса)

В общей суете Мисти внезапно вспомнил про Кота. Совсем потеряли человека! Посмотрел на свой мобильный - сети не было. В это время заиграл мобильный в кофре у отошедшего за водой Бобуса. Интуитивно чувствуя, что это просит помощи голодный и замёрзший Кот, Мисти судорожно пытался открыть кофр и отыскать аппарат, но когда это удалось - звонки прекратились. Беспомощно посмотрев на занятых приготовлениями товарищей, Мисти взял свой мобильный и пошёл вверх, на обрывы Караби - ловить сигнал.
Выйдя на опушку леса, он увидел вдали на дороге что-то светлое, похожее то ли на рюкзак, то ли на человека, то ли на обоих сразу. По мере приближения странное явление всё больше приобретало черты Кота, причём замёрзшего, ибо в шортах. Кот явно находился в медитативном состоянии с пессимистичным уклоном.

- Кого сидим? - поинтересовался Мисти.
- О! Привет! А я вас искал, звонил, потом кричал, потом замёрз и выпил перцовки, - Кот одной фразой ёмко охарактеризовал свой путь от Ворот. Поскольку, как известно, лучше всего запоминаются последние сказанные слова, в дальнейшем на вопрос "что делал Кот, пока не нашёл остальных?" Мисти без запинки отвечал "перцовку пил и что-то там ещё делал". Однако потом он увидел фотографии, сделанные Котом во время сингл-пробежки, и понял, что кроме перцовки было немало интересного.

Отзвонившись супруге (уже радуясь, что не удалось заманить её в поход) и вернувшись в лагерь, Мисти прихватил фототехнику и снова взобрался выше. Закат уже свершился, но относительно недавно, поэтому тёмно-тёмно-синее небо на уровне гор переходило в ярко-оранжево-красное, высвечивая контуры обрывов Караби-Яйлы и силуэт Тырке, парящий в синеватой дымке ущелья Алачука. Сверху на всё это великолепие взирал молодой месяц и звёздочка, пока одинокая, а потому старавшаяся от месяца далеко не уходить. Такое упускать было нельзя, и фотоманьяк, повздыхав ("ну когда же, наконец, научусь впитывать природу такой, какая она есть, без всякого стекла, металла и пластмассы, без матриц и плёнок?"), деловито расставил ноги штатива.


Большие Ворота
©
Kot

Край Караби
©
Misty

Мимолётный взгляд на восток
©
Bobus

Скоро ночь
©
Misty

Градиенты Чегинитры
©
Misty

Когда месяц падает на землю
©
Misty
В лагере тем временем появился огонь, деловитый Саныч уже что-то заливал и засыпал в каны. К моменту возвращения Мисти там уже булькало, и доносился аппетитный запах. Народ стал ненавязчиво подтягиваться к костру, и торжественный вечер встречи можно было считать открытым. Потихоньку заводились разговоры о том, о сём, по больше части с туристическим уклоном. Кот вслух строил планы посещения пещеры Фул, расположенной на обрыве Караби неподалёку от стоянки.

- Я о ней в книге прочитал. Автор Егоров, которого зовут... ммм... как там его зовут...
- Кантария, -
не моргнув глазом, мимоходом подсказал ХАМмер.

Начатый коньяком и сдобренный наваристым супом вечер из области прозы плавно перетекал в область песнопения, чему опять же способствовал коньяк, на сей раз молдавский. Или, как говорил Бобус, "сепаратистский" - из Приднестровья. Ощутимо похорошело, Спазм начал настраивать гитару.
Сложно сказать, что было тому виной - может то Шабладын-Кая оставила неизгладимый отпечаток в памяти, а может, было что-то такое в хитром тёмном глазу Бобуса - но презрительно относящийся к так называемому "шансону" Спазм внезапно выдал подряд аж целых две песни мягко-блатного уклона*. Наступила тишина, удивлён был даже Мисти. Тахир с Наташей, которым, видимо, было обещано знакомство с интеллигентными и культурными людьми, бросали на Бобуса быстрые многозначительные взгляды - "ты нас куда привёл?" ;)
Обстановку разрядил Кот, взявший инструмент в свои руки и запевший шаловливые песни босоногого детства. Своего детства, поэтому старшее поколение активно подпевало, а младшее просто слушало незнакомые слова. Далее гитара снова перешла к Спазму, но на сей раз он уже вспомнил про существование "ДДТ", "Чайфа", Чижа. Конечно же, была исполнена ставшая народной песня про белый снег и серый лёд, причём четырьмя голосами: Спазм и Кот в роли Цоя, Мисти и ХАМмер традиционно уже в роли Бори Моисеева.
Ни о какой культуре и интеллигентности речи идти не могло :)

* Ху... фигассе! Это были первые песни с матерщиной за всю историю наших походов! Осквернили, растудыть их в качель,
Чегинитру! А еще интеллигентные люди, и даже без "шнуровки из Ленинграда" :-) (возмущённое прим. Бобуса)

- Ого, звёзды видны! - Спазм оторвался от гитары и посмотрел вверх, где маленькие огоньки виднелись в кронах деревьев.
- Звёздная болезнь началась, - ХАМмер в тот вечер был суров.

- Не знаю, что ты играешь, - Добивал он Спазма, затянувшего мелодию из тех, что начинаются никак и заканчиваются ничем. - Но кажется, это не то, что ты играешь.

После чего молча приступил к приготовлению фирменного глинтвейна. Традиционно случился затык с сахаром.
- А что, сахара нет?..
- Есть рафинад, -
подал голос кто-то, не знакомый с рецептурой.
- Ну вот, опять начинается... - вздохнул ХАМмер. Он ясно помнил прошлый сентябрь, когда пришлось на пальцах объяснять Мисти, что квадратный рафинад не пролезает в круглое горлышко бутылки. Мисти сидел и ухмылялся, ему было приятно, что на сей раз ламером оказался кто-то другой.

Вечер обернулся ночью, заставив наиболее уставшую часть группы разбрестись по палаткам, а затем у костра остался сидеть один лишь Спазм. Он сидел и смотрел на огонь, считая себя плохим мальчиком. До осознания того, что Шабладын-Кая была на самом деле прикольным эпизодом, и на "разведчика" вовсе никто не обижается, оставалось несколько часов сна.

© Misty, 2007-2010